19:00 

Судьба барона Унгерна фон Штернберга (ЧАСТЬ 2.)

Donor-Zla
Если ты умнее всех, кто это поймет?
По всей вероятности, последний, едва ли не наполовину бурят, потомок (по бабушке) Чингисхана, прекрасно знавший буддизм, владевший восточными языками, тоже стал членом ордена Военных буддистов, основанного бароном. Это, а не только боевое товарищество, может объяснить высочайший статус, полученный отставником Унгерном в созданной атаманом системе власти. Отношения между Семеновым и Унгерном в Забайкалье были похожи на отношения между Далай- и Панчен- (или же Таши-) ламами в Тибете. Первый являлся официальным главой светской власти, второй – хранителем священной доктрины. Унгерн, конечно, совсем не авторитет для ламаистской церкви, хранимая им доктрина была не только религиозной, сколько политической с приставкою “гео”. Сущность ее - “крестовый поход” против Запада, источника революций, силами “желтых”, азиатских народов, не утративших, подобно народам белым, своих вековых устоев, для реставрации свергнутых монархий утверждения на всем Евразийском континенте “желтой” культуры и “желтой” веры, буддизма, ламаистского толка, призванного, по мнению барона, духовно обновить Старый Свет. С этой целью Унгерн хотел создать державу, которая объединит кочевников Востока от берегов Индийского и Тихого океанов до Кахани и Астрахани. Ее исходным ядром должна была стать Монголия, опорой и “центром тяжести” - Китай, правящий династией - дом Циней, сметенный так называемой Синьхайской революцией 1911-1913 годов.

Следует заметить, что эти прожекты, кажущиеся сейчас несбыточными, в первой половине ХХ века абсолютно фантастическими не являлись: обстановка, сложившаяся во Внутренней Азии после крушения Китайской и Российской империй, благоприятствовала осуществлению самых невероятных геополитических комбинаций. Панмонголистские планы, подобные планам Унгерна, вынашивали и пытались воплотить в жизнь и вышеупомянутый Джалама, и атаман Семенов, на реставрацию Циней делали ставку диктатор Северо-Восточного Китая генерал Чжан Цзолин и самая могучая военно-политическая сила Востока - Япония; в 1932 году ее стараниями возникло монархическое государство с 30 миллионами подданных, которое именовалось Маньчжоу-Го. Во главе его находился последний император из династии Цинь Пу И. Оно просуществовало до августа 1945-го...

В отношении же потенциальных носителей “духовного обновления” Унгерн заблуждался сильнее: уже тогда монголы и другие народы “желтого корня” стать спасителями человечества ни в малейшей степени не желали; стремления к воссозданию империи Чингисхана и всеевразийскому триумфу буддизма практической поддержки с их стороны не встретили. Доктрика барона была доктриной, измышленной человеком белой расы и для ее представителей. Ее важнейшая цель - очищение и оздоровление именно “нордических”, т. е. белых, наций. Необходимо сказать и о том, что в созданных Унгерн-Штернбергом военных формированиях из азиатцев (речь об этом пойдет чуть ниже) использовалась система “двойного командования”, как в колониальных подразделениях армий европейских держав, типа подразделений сипаев (после подавления сипайского восстания в Индии) и сенегальских стрелков: “туземных” солдат и офицеров курировали офицеры европейской школы, в данном случае - русские. Таким образом, на деле Унгерн и сам не слишком доверял тем, кому отводил роль, аналогичную роли пролетариата в концепции Маркса-Ленина. Вспомним, что и большевики тоже контролировали действия отрядов, набранных из “спасителей”, из радов “класса-гегемона”: для этих целей, как известно, служил институт политических комиссаров.... Однако вернемся к жизнеописанию “рыцаря паназиатской идеи”.

Семенов пожаловал Унгерна комендантом крупной железнодорожной станции, чуть позже барон стал военным советником монгольского князя Фушенги, служившего атаману. Его отряд насчитывал порядка 800 всадников из племени харачинов, по мнению писателя и историка Л. Юзефовича, “самого дикого и воинственного из племен Внутренней Монголии”. Постепенно Унгерн превратился в фактического командира этой боевой единицы. В сентябре 1918-го, после того как белые взяли столицу Забайкалья Читу, Унгерн на целых два года сел в Даурии. Здесь и сформировал он свою знаменитую Конно-Азиатскую дивизию из казаков, бурят, монголов и целого десятка других народов Востока - от башкир до корейцев. Она создавалась как ядро континентальной контрреволюционной армии, орудие осуществления паназиатских идей.

Опираясь на ее сабли, “дикий барон”, произведенный Семеновым в генерал-майоры, установил в Даурии режим личной власти феодального типа с системой жестоких наказаний и казней для всех, независимо от рода и звания. Эта территория, отгороженная от остального мира барьером суеверного, почти мистического страха перед ее хозяином, стала как бы первой провинцией будущей державы Востока. Под эгидой Семенова и Унгерна в Даурии проходили панмонголистские конференции, было создано правительство “Великой Монголии”, никакой реальной властью, впрочем, не обладавшие. В августе 1919-го, при очередном наезде в Харбин, даурский барон женился на маньчжурской принцессе “династической крови”, родственнице свергнутых императоров. Это усилило авторитет Унгерна в глазах азиатцев; монгольская аристократка поднесла ему титул “вана” - князя 2-й ступени. С осени того же года барон и атаман начали готовить поход на Ургу, столицу Внешней, или Халха-Монголии, правительство которой от участия в панмонгольском движении уклонялось и призвало в страну китайскую оккупационную армию.

URL
Комментарии
2009-12-30 в 23:26 

сначала, прочел хоть одну-бы книгу про фон Унгерна, потом и занялся бы выдумками. Ты и про Колчака понес бы пургу в стиле Михалкова...

URL
2010-03-17 в 14:56 

Donor-Zla
Если ты умнее всех, кто это поймет?
Ты что-то попутал. Это писал не Я. Наткнулся на просторах инет-помойки

URL
     

Мы все умрем! Только вы первые!!!

главная